С нами удобно!
109

 VK–square   OK–square   

В НАЧАЛЕ БЫЛА «ГОРНАЯ ШОРИЯ-ТУР

« Назад

В НАЧАЛЕ БЫЛА «ГОРНАЯ ШОРИЯ-ТУР 30.01.2024 00:00

ТУРБИЗНЕС

ВАЛЕРИЙ МАЛЬЦЕВ: «В НАЧАЛЕ БЫЛА «ГОРНАЯ ШОРИЯ-ТУР»

Генеральный директор легендарной фирмы «Шория-тур», а ныне индивидуальный предприниматель, владелец двух гостиниц Валерий Николаевич Мальцев стоял у истоков туризма в Горной Шории. Сегодня мы с ним беседуем о том, как всё начиналось и чем стало сегодня:

- Валерий Николаевич,  насколько я знаю, обе свои гостиницы Вы построили сами?

- По своему первому образованию я инженер-конструктор, поэтому проекты своих гостиниц не заказывал, а создавал их сам. Это, можно сказать, мои авторские произведения. Моё второе образование - это Московский институт туризма, который я окончил в 1992 г., когда мы создали фирму «Шория-Тур» и стали развивать туризм в Таштагольском районе.

- А ведь тогда ещё не было нормальной дороги до Новокузнецка, с «большой землёй» нас связывала только железная дорога и некое подобие автодороги. Как же вы все пошли на такой риск?

- Мечта о развитии туризма была давно, но нас подтолкнуло именно то время и экономическая обстановка: в 1990 г. уже появилась экономическая рецессия, стали падать объёмы добычи руды, на наших рудниках началось сокращение штатов, и Таштагольским горисполкомом и Советом народных депутатов было принято решение: принять программу развития туризма. Автором этой программы был я, тогда заместитель председателя горисполкома. А председателем горисполкома был Николай Иванович Шатилов. Он эту идею и озвучил, мы над ней работали, и хорошо, что на сессии 12 октября 1990 г. совет народных депутатов нас поддержал, и была создана туристско-спортивная ассоциация «Горная Шория–Тур». Правда, с большим скрипом: из состава Совета в 109 депутатов, перевес был в 7 голосов. То есть «за» проголосовали 51%, остальные 49% были против, и высказывали мнение, что туризм лишь нанесёт большой ущерб Таштагольскому району, его природе, в первую очередь, что у нас не будет ни грибов, ни ягод, ни шишек. Тогда и продукты продавались по талонам, и основной вопрос был: приедут туристы, придётся ли с ними делится этими квотами на продукты? Но часть депутатов нам поверила - программа была принята и по сей день реализуется. Основные её положения: создание большого горнолыжного спортивно-туристического и гостиничного комплекса в Шерегеше, на горах Зелёной и Мустаге, строительство кресельных подъёмников. Мы ставили план строительства гостиниц на 2,5 тысячи мест, сегодня он давно перевыполнен, а 2500 гостиничных мест было ещё в 2005 г. Фирма «Горная Шория-Тур» была создана как туристско-спортивная ассоциация, потому что ещё не было закона об акционерных обществах, а чтобы не было конфликта между туристами и местным населением в части деления продуктов питания, мы пригласили в состав ассоциации Новокузнецкий агрокомбинат. Возглавлял его Пётр Николаевич Акатьев. Мы получали мясо курицы, свинину и говядину, различные крупы именно с этого комбината.

С этого всё и начиналось.

- Да, времечко было ещё то! И смело начинались такие грандиозные проекты, когда еды-то на всех не хватало...

- Да, это было смело. Но самое страшное было то, что из-за очень высокого процента инфляции деньги, что поступали даже в уставной капитал от акционеров — а мы всё-таки стали акционерным обществом — они просто таяли на глазах. Но, тем не менее, нам удалось увеличить количество акционеров до 15-ти, ими стали Запсиб, КМК, «Южкузбассуголь», Кузбасспромбанк, администрация Таштагольского района, администрация Кемеровской области. Благодаря этому мы реконструировали заброшенный пионерский лагерь «Медвежонок», там появилось 120 гостиничных мест. Там мы сделали горнолыжную трассу, установили подъёмник. Сегодня я проезжаю мимо «Медвежонка», и сердце кровью обливается! Раньше турбаза «Медвежонок» была первым гостиничным комплексом с хорошей кухней, все номера были благоустроенными. А так как в то время ещё не было хорошей дороги до Кузедеево, популярностью пользовались поезда выходного дня из Кемерово, Новокузнецка и Новосибирска. Но останавливались они на станции Чугунаш, где люди были предоставлены сами себе: летом гуляли по лесу, зимой катались на лыжах. И мы приняли решение построить рядом с турбазой «Медвежонок» станцию «Турист», которая могла принимать сразу два туристических поезда — из Новосибирска и Кемерова. И «Шорией-Тур» было организовано: каждую субботу к нам приходил поезд выходного дня из Новосибирска. Он состоял из 25-ти купейных вагонов — такой была популярность этих путёвок. Сразу приезжало около 700 человек. Они катались на горнолыжной трассе турбазы «Медвежонок», ездили в Шерегеш - у нас был свой автобус — здесь же было организовано питание, баня — полный комплекс услуг. Сейчас всё это утрачено. Но глядя на то, что РЖД пропагандирует у себя такие путёвки в европейской части России: из Питера поезда выходного дня ходят до Мурманска, из Москвы — по Золотому Кольцу, я надеюсь, что и та сибирская традиция вернётся. Это же очень удобно. Человек в десять часов вечера садился в вагон в Новосибирске, а в шесть утра он уже был на станции «Турист» в «Медвежонке». Проснулся - а вокруг уже сказочная природа! Не зря же сами люди назвали этот поезд «Зимней сказкой».

- Строя свои гостиницы, на что Вы делали акцент — что в них должно было быть главным и не таким, как у других?

- Первую гостиницу «Тирольская» я построил и ввёл в эксплуатацию в 2005 г. Во-первых, важно было, чтобы она имела определённые отличия от других в плане архитектуры, во-вторых, учитывая, что людям более комфортно находиться в экологически чистом помещении, я построил гостиницу из оцилиндрованных сосновых брёвен. А ещё хотелось, чтобы в гостинице турист мог получить все услуги. И сегодня в «Тирольской» 20 гостиничных номеров, свой плавательный бассейн 8 х 4 м, там есть хамам, сауна, массажный кабинет. В гостинице работает кафе, где мы кормим своих гостей три раза в день по особому меню. «Тирольская» — это австрийское название, соответственно, у нас кухня австрийско-шорская. Плюс к этим услугам, у нас работают прокат и свои инструкторы, которые могут поставить наших гостей на горные лыжи и научить их кататься. И гостиница пользуется популярностью, она находится близко к горнолыжным трассам, то есть люди, выходя из неё, надевают лыжи и сразу едут вниз. Я шучу, что для тех, кто у нас останавливается, первый спуск по трассе — бесплатный.

- Как вообще начинался курорт?

- Прежде чем развивать в Горной Шории туризм, я окончил Московский международный институт туризма, в нём более 50% лекций читали иностранцы из США, Бельгии ,Турции и Франции. То есть это были разные климатические зоны и условия отдыха. Я с большим интересом прошёл это обучение и многое почерпнул. Это и менеджмент, и организация сервиса. По тем временам в нашем понимании, в частности, у депутатов, было такое: туризм — это человек с рюкзаком за плечами или с лыжами, который идёт в тайгу, костёр жжёт, шишку собирает, картошку жарит… А туризм-то — целая индустрия! И она занимает одно из первых мест в мире, что мы сейчас на себе чувствуем. Поэтому я поехал в Австрию, в Тиролию. Потому что Тиролия -  это одно и тоже, что наша Шория — совершенно одинаковая природа, если объединить Таштагол и Горный Алтай с горой Белухой. Единственное, что у нас, в Шерегеше, нет таких вершин, как в Тиролии  - под 3000 метров. Там я изучал опыт организации сервисного обслуживания, там же были налажены серьёзные деловые контакты с фирмами, производящими горнолыжное оборудование, инвентарь, в частности, с производителем ратраков - фирмой «Касберер», потом мне удалось заключить договор о приобретении кресельной канатной дороги фирмы «Доппельмайер», мы её сюда привезли даже в те трудные времена. Это была очень сложная бартерная схема. Но мечта построить на горе Зелёной первую канатно-кресельную дорогу, была исполнена. Нам хорошо помог тогда КМК: они в качестве уставного капитала дали металл, которым мы и рассчитались за эту дорогу. И 26 декабря 1999 г. мы торжественно открыли кресельную дорогу  фирмы «Шория-Тур». Кстати, знаете, почему она была зелёного цвета? Потому что в Австрии есть закон, по которому все подъёмники должны быть зелёного цвета, чтобы они сливались с природой. И 20 лет эта дорога отработала. Потом, после нас, года 3 назад, её демонтировали и кому-то продали…

- Не секрет, что сегодня курорт многие хотели бы перестроить, но почему?

- Меня обвиняют в том, что гостиничный комплекс строился хаотично — кто где хотел. Это неправда. Если поднять материалы сессии Совета народных депутатов и коллегии Администрации Кемеровской области, там есть утверждение проекта генерального плана развития Шерегешского горнолыжного комплекса. Лично я привёз в Кемерово огромный макет всей горы и всего комплекса. В президиуме коллегии сидел вместе с губернатором А.Г. Тулеевым. И там был не просто макет, а точный чертёж с координатами объектов: гостиниц, дорог, канализации. А почему говорят: хаотично? Да потому, что мы не вырубили весь лес, а дома привязывали к существующим полянам. И тем местам, где был плохой лес, кустарник. Вот поэтому хаотично смотрится. Но между объектами мы оставляли живые деревья. А когда стали раздавать эти участки, тогда и понеслось — всё срубили. И стало хаотично. 

- А как Вы решили строить отель у горы Туманной?

- Сначала была история самой горы Туманной -  это была идея Николая Ивановича Шатилова. Он  -  не только генератор идей, но и поддерживает хорошие идеи. Само создание горнолыжного центра на горе Туманной - это заслуга администрации Таштагольского района и Владимира Николаевича Макуты. А предыстория была такова. Когда исчезла «Шория-Тур», Н.И. Шатилов пригласил меня работать в «Евразруду», где был директором по социальным вопросам. Я работал его заместителем. И однажды, в 2003 г., к нам пришёл директор Таштагольского рудника Игорь Фёдорович Матвеев. И говорит: «Через 15 лет на горе Буланже образуется провал, потому что под ней мы выбираем рудное тело. И официально предупреждаем, что через 15 лет прямо на горнолыжной трассе будут провалы поверхности». Естественно, Николай Иванович принял решение о переносе горнолыжной трассы с Буланже. Мы составили смету, он вышел на президента компании Андрея Севенюка, который выделил определённое количество финансовых средств. Мы искали новое место для новой трассы и горнолыжной школы. В этом активное участие приняли и директор горнолыжной школы Вячеслав Алексеевич Чеботаев, и директор Таштагольского рудника Николай Иванович Скляр — сам активный горнолыжник. Мы исходили ногами много склонов и остановились на горе Туманной: во-первых, склон был подходящий, хороший перепад высот, а во-вторых, недалеко от города и близко от санатория «Евразруды» - «Ромашка». И мы убивали двух зайцев, сохраняя горнолыжную школу и давая возможность отдыхающим работникам «Евразруды» и Запсиба кататься на горнолыжной трассе. Прекрасно, что этот проект реализовался. Размечали трассу два человека — Чеботаев и я. И Чеботаев её назвал Туманной. Он сказал, что когда едет на свою дачу в Бельково, посередине горы всегда стоит туман. И название прижилось. А потом напротив горы давали земельные участки, и я взял себе участок под строительство жилого дома, ещё не планируя никакой гостиницы. Но, как говорится, аппетит приходит во время еды: зачем, думаю, мне большой дом - люди в больших домах не живут - и  сделал гостевой дом. Начали вдвоём с женой Татьяной работать, людям наши условия в гостинице понравились, гости стали приезжать, и процесс пошёл. Через 5 лет я построил рядом ещё одно здание, и на сегодняшний день там у нас 20 гостиничных номеров — как в Тирольской. Работает кафе, мы сделали большую летнюю веранду, а в прошлом году ввели в эксплуатацию бассейн под открытым небом — круглогодичный. Он и сегодня работает, хоть и было на улице - 32 градуса, вода в нём +20 градусов, и люди ходили в него с удовольствием.

- Трудно работать сразу в двух локациях — на Зелёной и Туманной?

- В «Замке Эдельвейс» у нас семейный бизнес вместе с женой Татьяной. А моя дочка - Мария Валерьевна Дергунова пошла по моим стопам, окончив школу с серебряной медалью, окончила с красным дипломом в Новосибирске Сибирский государственный университет путей сообщения по специальности «Туризм», вернулась в Таштагол и является директором гостиницы «Тирольская» на Зелёной, сама ведёт бизнес.

- Как по-Вашему, насколько сам туризм изменился за эти годы?

- Раньше вообще было мало горнолыжников, и когда в «Шории-Тур» я сделал ставку на горнолыжный туризм, меня сильно критиковали. Но я говорил, что этот вид туризма во всём мире быстро развивается. А мы же ещё развивали и летний туризм. У меня этим занимался хороший специалист Александр Иванович Митряшкин. Мы организовали маршруты по реке Мрас-Су. Люди у нас размещались в «Медвежонке», мы на своём автобусе возили их в Усть-Кабырзу, откуда они 60 км сплавлялись до Усть-Анзаса, туда мы отправляли вахтовку и забирали их в «Медвежонок». Маршрут хорошо работал. В Усть-Анзасе, по инициативе Шатилова Николая Ивановича, Согриной Надежды Георгиевны и Валерия Макаровича Кимеева, был построен музей «Тазгол». Туристы приезжали, знакомились с шорской культурой. Также летом мы их водили в походы на Мустаг, у нас там был стационарный палаточный городок. Канатной дороги тогда ещё не было, и на гору ходили пешком. Вообще, внутренний туризм в те годы был развит слабо. Турист был непритязателен, хватало палатки или любой крыши над головой. И когда первые гости приехали в «Медвежонок», они удивились тому, что у них 2-местный номер со всеми удобствами. Не каждый имел дома японский телевизор, а у нас в номерах были видеодвойки «Фунай», которые выпускал КМК. Сейчас туристов стало гораздо больше, люди полюбили ездить, очень много горнолыжников и сноубордистов  — просто бум. И они более притязательны к тем услугам, которые им предоставляют. Это и качество гостиничных номеров. Особое внимание к качеству питания. Турция научила их тому, что «всё включено». Могу прямо сказать: мы долго пытались такое сделать — это убыточное для нашего бизнеса мероприятие. Надо иметь гостиницу как в Турции на 300-500 человек и свою ферму. А у нас приезжают 50 человек и максимально используют это желание. Приходится его ограничивать в спиртных напитках: всё включено, но… бутылка водки, к примеру. «А вот в Турции — сколько хочешь!» Трудно в этом плане, мы попробовали: для маленькой гостиницы - дело убыточное.

- Почему же туркам удаётся?

- Выгодно для больших гостиниц свыше 100 номеров, там, грубо говоря,  с одного квадратного метра они получают больший доход. Это раз. Второе, все продукты на «шведском столе» используются трёхкратно: что не съели утром, едят в обед, что не съели в обед — едят на ужин. А тем, что не съели на ужин, будут завтракать. Из этих продуктов просто делают другие блюда. Но это рентабельно, если у тебя порядка 100 гостиничных номеров и 300-400 человек. В маленькой гостинице себестоимость услуг остаётся прежней, а доход меньше. Я знаю, что сегодня на Зелёной в больших гостиницах делают «шведский стол». Должно быть, он себя оправдывает.

- Шерегеш развивается стремительно, стал известным, его показывают все телеканалы, в Москве висят рекламные баннеры, а учитывая, что Красная поляна не всем по карману, скоро будет главным курортом страны, насколько же он тогда изменится?

- На открытии сезона губернатор С.Е. Цивилёв рассказывал о перспективах до 2030 г. Они, конечно, красивые. Курорт и сегодня занимает 2 место в России после Красной поляны. Но на Красную поляну вся страна работала. Вложены сотни миллиардов рублей! А Шерегеш строился своими силами и энтузиазмом. На начало 2000 г. там  в развитие туризма было вложено 9 миллиардов рублей частных инвестиций. Он, конечно, будет развиваться. И как сказал Цивилёв, станет курортом мирового значения. На мой взгляд, он таковым станет по двум позициям: первая — это его природный снег. Как мне говорили австрийцы, в мире 5 регионов с таким снегом. И вторая позиция — если в 7-ми километрах будет аэропорт. И если будут прилетать от 3 до 5 млн туристов, аэропорт себя оправдает. Видимо, те, кто собирается вкладывать в него большие средства, просчитали экономику.  Потому что это будет «фишка». Даже в высокогорном Инсбруке аэропорт гораздо дальше от горнолыжных трасс — примерно в 30-40 км. Но меня насторожило то, что будет построено 300 км горнолыжных трасс, потому что у меня есть личный опыт по их строительству в Шерегеше. И вот пример, когда прокладывали одну из первых трасс на горе Мустаг, я предупреждал, что в результате единственный ручей просто пересохнет. К сожалению, мне не поверили. А мы в «Шории-Тур» на этом ручье построили водозабор для обеспечения водой всего сектора «А» - более 3 тысяч гостиничных мест. И дебета в этом ручье нам хватало. Работала фильтровальная станция, действовала канализация. Но когда эту трассу прорубили, ручей практически пересох. И сегодня у всего сектора «А» большая проблема с водой. И я думаю, как бы эти 300 км горнолыжных трасс не нанесли ущерба всей горе Зелёной с точки зрения природы, водоснабжения. Тем более, что там «4-й ключ», которым питается весь Шерегеш: если там нарубят трасс, водный поток исчезнет. Он очень специфический — из тайги. Пока есть тайга, ключи бьют из-под земли. И вторая проблема, опять связанная с горнолыжными трассами. Когда мы строили строили кресельную дорогу, нам надо было в течение 3-х месяцев промерить высоту снежного покрова на месте верхней станции. Высота снежного покрова там достигала 4 метров. Сегодня это лысое место. Когда москвичи рубили трассу сектора «Е», меня опять никто не услышал. Я говорил, что там ни в коем случае ничего нельзя вырубать. Но московские профессионалы сказали, что эти карликовые пихтушки никому не нужны — они никакого значения не имеют. Но оказалось, что имеют: они там сохраняли снег. И сегодня вершина в секторе «Е» - лысая с голыми камнями. И я боюсь, что когда сделают 300 км горнолыжных трасс, горнолыжного курорта «Шерегеш» не станет. И зачем 300 км? Каждый курорт имеет свою ёмкость. Надо, чтобы специалисты подсчитали ёмкость этой местности — сколько она может принять. Сегодня строятся гостиничные комплексы на горе Зелёной. Учитывая опыт Австрии, там в ещё в 1990-х отказались от строительства комплексов гостиниц, которые многоэтажные, стоят через дорогу друг от друга. Я встречался с директором одного из курортов и спрашивал, почему? Ведь экономически это выгодно? А он ответил, что когда они такие комплексы строили, оказалось, что у них низкая популярность: человек живёт где-то в квартире, приезжает на курорт и… такую же квартиру получает.  Открывает шторку окна, а там — сосед в доме напротив. В такой же квартире. Человек, отправляясь на курорт, хочет более комфортных условий: какого-то уединения, совершенно другой среды — прекрасной природы за окном. А он видит соседа, который бреется… Вот и всё! Сегодня почему-то такое же направление принято в Шерегеше: строятся муравейники. Хотя у нас там достаточно площадей, чтобы строить коттеджи. Конечно, очень радует, что местные жители будут получать доход от туристов, что развиваются сервисные услуги, что  очень много гостевых домов вокруг Шерегеша. Всё это хорошо, главное здесь — не переборщить. Чтобы мы сами не лишили себя снега, а тогда и горнолыжных трасс. Раньше  я не помню, чтобы в Шерегеше были сильные ветры, которые бы ломали тайгу. А сейчас это уже началось.

- Это потому, что леса стало маловато?

- Когда в секторе «А» появились первые две горнолыжные трассы, то правая трасса скоростного спуска не была такой широкой — она была ровно 60 метров. По краю шёл бугельный подъёмник, потом в лесу проложили кресельную дорогу, и между трассой и подъёмником осталась полоса тайги метров 30-40 шириной. Я был свидетель тому, как при первом сильном ветре в этой полоске леса половину деревьев повалило или сломало. И сегодня трасса там широченная - более ста метров. Когда-то мы бродили по тайге, там где сейчас сектор «Б» и видели кедры в 3-4 обхвата. Сейчас там прорублены трассы, идёт строительство гостиничных комплексов. Нельзя было спроектировать комплекс с учётом существующего лесного массива? Ведь куда люди будут приезжать, на что смотреть — на площадь, где не растут деревья?

А сама идея развивать курорт - хорошая, правильная, это была мечта моей жизни, я только «за»!

Беседовал Кирилл САЗАНОВ, фото автора     


Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий
сделать сайт в megagroup.ru
-->