В ТЕМНИЦЕ СЫРОЙ

Уже не первый год живет семья Натальи Анатольевны Майер. Ее квартира находится в цокольном помещении, где только два окна пропускают внутрь порцию солнечного света. Несмотря на сырость и плесень, спертый воздух и трескающуюся штукатурку, квартира не признана аварийной.

Кривая, обитая жестью входная дверь, ведущие вниз шаткие ступени, стены в разводах плесени – с первого шага меня не покидает ощущение ошибки: это не квартира, здесь не живут, вернее, не могут жить! Но прихожая с вешалкой для одежды и детские голоса в глубине помещения развеивают сомнения. Вместе с хозяйкой квартиры Натальей Анатольевной навстречу выбегают маленькие внуки.

Хозяйка проводит меня в гостиную: большая комната могла бы стать предметом гордости, будь она хотя бы на первом этаже здания. Но здесь – цокольный этаж, полуподвал,  из окна которого  увидишь ноги идущих по двору соседей. И это еще не самое худшее. Куда мрачнее стены, покрытые черной плесенью, проплешинами отвалившейся штукатурки, кривые полы, ступая по которым, боишься, что старые доски вот-вот провалятся, как и в соседней комнате, где живут со своими детьми дочери Роза и Рита. У самого дивана в полу зияет дыра, прикрытая куском фанеры. Гниют полы, разваливается современная мебель. Вот покосился еще новый шифоньер, рядом ждет такой же участи его новенький сосед. Как еще работает в сырости бытовая электроника, просто удивительно. А тем более электропроводка, соединенная с помощью скруток?!

— Мебель выдерживает три-четыре года, покрывается плесенью, и мы уже не знаем, куда от нее прятать вещи, — сетует Н.А. Майер. – А вот стена вся мокрая, хотя еще осень. Что же зимой будет? Устали мы уже от этого. Пошли вставать на очередь за новым жильем, а нас не ставят, говорят, у нас жилплощадь большая – 102 кв. метра. А толку-то от этих метров?

Как в норе

Коридор выглядит экзотично: дверные проемы здесь арочные, и кажется, что попал в обжитую кем-то пещеру, но это не изысканный дизайн хитроумного оформителя, а просто подвал, во многих местах отгороженный дощатыми переборками. И неспроста, ибо скрывают то, по сравнению с чем даже увиденное кажется дворцом.

Наталья Анатольевна отодвигает занавеску, и за ней кончается даже этот квартирный «уют». Под ногами щебень и строительный мусор, а вокруг переплетение труб и фундамент с маленькой отдушиной. Точно такая же картина в «темнушке», которая здесь считается кладовой. Проходим по «пещерному» коридору, сворачиваем направо, и в дощатом проеме тоже натыкаемся на ряды труб, земляной и каменный пол, облезлые подвальные стены. Шаг в сторону — и ты уже не в квартире.  А ведь там могут скрываться полчища крыс или бездомные собаки! Придут люди домой, а внутри «гости», забравшиеся через отдушину. К тому же в углу подвала прямо за перегородкой стоит вода.

-Это все – наша жилая площадь, видите, что это за 102 кв. метра, — комментирует Н.А. Майер. – Вот она, вода, а куда ее отвести, если нельзя сделать дренаж? А его нельзя произвести, потому что прямо под окном проходит теплотрасса. Когда идет дождь, вся вода —  у нас.

В ванной комнате вообще можно снимать фильмы ужасов. Наклонный пол и криво стоящая на брусьях ванна, словно нацелились в бездну. Размокшие дощатые полки, над головой трубы сантехники. Никогда бы не поверил, что в 21 веке люди – нормальные работающие люди, а не беженцы – могут жить в таких условиях.

Живописать все эти ужасы можно до бесконечности, но фотографии иллюстрируют их более наглядно (см. фото). Наталья Анатольевна обеспокоена даже не столько сыростью и плесенью, сколько нависшей над ней опасностью. Вот она заостряет мое внимание на щели между стеной и полом коридора.

-Это стена «пошла», если она дальше деформируется и рухнет, то 4 квартиры упадут прямо на нас! – заявляет Н.А. Майер.

Не знаю, насколько эти опасения оправданны. Но пригодности квартиры №10 дома по ул. Кирова, 12 для проживания дана объективная оценка, и сделано это Кемеровской лабораторией судебной экспертизы 26 апреля 2013 года.

Непригодно для проживания

В прошлом году Наталья Анатольевна обратилась в суд с требованием признать свою квартиру непригодной для проживания и предоставлении ей нормального жилья. В том же году Кемеровская лаборатория судебных экспертиз обследовала квартиру и сделала заключение: «Помещения, расположенные в цокольном этаже, непригодны для постоянного проживания».

Но суд и не оспаривал того факта, что данное помещение жилым не является. И в апелляционной инстанции отказал в удовлетворении встречного иска администрации Таштагольского района к Н.А. Майер и ее дочерям М.Ю. Майер и Р.Ю. Майер с требованием освободить спорное помещение.

А как же быть с ордером, который Наталья Анатольевна получила на эту квартиру 24 июля 1998 года? И который, по данным суда, заверен печатью администрации пос. Шерегеш и явился основанием для вселения семьи Майер в цокольный этаж.

Однако и нового жилья этим женщинам, похоже, не видать, поскольку судебная коллегия в апелляционном определении отвечает следующее:

«…Судом первой инстанции установлено, что Майер Н.А. в списках граждан, признанных нуждающимися в предоставлении жилого помещения по договору социального найма в отделе по учету и распределении жилья администрации Таштагольского района не значится и раннее не значилась… реконструкция  и ремонт помещения в доме по ул. Кирова, 12 пос. Шерегеш были проведены, но спорное помещение не было переведено из нежилого в жилое, так как суду не представлено доказательств того, что перевод из нежилого в жилое помещение был проведен в установленном законом порядке…»

Итак, в предоставлении благоустроенного жилья Н.А. Майер отказано. Против этого – российское законодательство и судебная казуистика. Хорошо, что хотя бы не выселяют на все четыре стороны.

Своя подземная река

Кажется, увидел такое, что ничему не удивлюсь. Ан нет: к Н.А. Майер зашли соседи и позвали меня к себе. Идем. Прежде чем привести в свою квартиру №9, Раиса Александровна Савельева подводит меня к углу дома и поясняет:

— Дом наш стоит с 1941 года, а считается, что с 1951-го. И ни разу в нем не делался капитальный ремонт, а под домом текут грунтовые воды — прямо через нашу кухню.

Снаружи  Савельевы пристроили веранду, явно украшающую убогий вид старенькой трехэтажки. Муж привел квартиру в божеский вид: покрыл стены пластиковыми панелями и даже сделал натяжные потолки! Но пол гниет и проваливается. А хозяйка провожает меня на кухню и открывает какую-то дверь…

От неожиданности просто теряюсь: дверь ведет в маленькую комнатушку с провисшим потолком, и этот чудовищный провис опирается на две подставленные двери. На грунтовом полу – по колено воды. Она с шумом водопада струится по внешней стене и заполняет это подвальное «озеро». А далее – уже под полом — течет наружу.

-А что там сверху – люди живут?

-Там – подъезд, и его перекрытие подперто дверями. Но все это рухнет однажды! В эту комнату мы боимся заходить, — говорит Р.А. Савельева. – Живем в квартире уже двадцать с лишним лет. Но ведь невозможно – натуральный подвал. Живем на воде и платим, как за хорошую квартиру!

Елена Кирилловна Шимбасова живет в квартире №1 – как раз над десятой квартирой Н.А. Майер, у нее постоянно рвутся трубы, затапливая нижнюю соседку. Она вместе с Раисой Александровной показывает трещины, покрывающие стены их дома, дыры от выпавших кирпичей и считает дом аварийным. Впрочем, дом числится в техническом паспорте с 1951 года. Экспертиза Кемеровского бюро судебных экспертиз установила износ здания в 62%. Может, не так все безнадежно?

Где же здесь выход?

В Таштагольском районе имеется специальный реестр аварийного жилья, насчитывающий 75 домов. Заместитель главы района А.В. Суровцев разъяснил, как и при каких обстоятельствах здания могут быть признаны аварийными:

-Дома признаются аварийными, когда есть угроза обрушения несущих конструкций и нарушения, которые могут повлечь угрозу здоровью и жизни людей. То есть, износ дома может быть совсем небольшой, как, в частности, на ул. Пирогова, 1 – пятиэтажный кирпичный дом. Но там была трещина, нарушение геометрии стен, пространственной жесткости – поэтому его и признали аварийным, независимо от степени износа. Есть дома, где износ за 100%, но жители за ними следят, фундамент и кровля нормальные, и дом стоит. Все зависит от состояния несущих конструкций.

-Как раз одна из стен вызывает опасения жильцов, посоветуйте, что им делать?

-Схема здесь единая: на имя главы района от любого жильца пишется заявление с просьбой обследовать дом межведомственной комиссией. В нее входят специалисты в различных областях, и такая комиссия выезжает на место. Проводит обследование, если есть необходимость, мы приглашаем проектную организацию, имеющую соответствующий допуск. А потом уже готовится распоряжение, что делать с этим домом.

То же самое, а именно, обратиться в межведомственную комиссию, советует и главный специалист по правовым вопросам администрации Шерегешского городского поселения Оксана Николаевна Осинцева:

-Они обратились в суд с требованием признать свое помещение нежилым, но существует другой нормативный акт, по которому они обязаны обратиться в межведомственную комиссию администрации района, а если бы получили отказ и были не согласны с решением комиссии, тогда следовало идти в суд. А во время процесса они же обратились в жилищную инспекцию, которая составила акт, возбудила административное дело в отношении ООО «Жилсервис» по поводу ненадлежащего содержания дома.

-Подскажите, что надо сделать Н.А. Майер, чтобы улучшить свои жилищные условия?

-Первый шаг: написать заявление в межведомственную комиссию администрации Таштагольского муниципального района. Возглавляет эту комиссию А.В. Суровцев. Комиссия делает заключение, в котором признает помещение непригодным для проживания, и с таким заключение надо обратиться в отдел по учету и распределению жилья (заведующая Н.А. Болдышева). Там, конечно, есть очередь, и придется ее ждать. Если же Н.А. Майер не устроит заключение межведомственной комиссии, можно обжаловать его в судебном порядке. Может, заказать какую-то независимую экспертизу.

***

Итак, все достаточно ясно: о быстром и чудесном переселении из сырого полуподвала в новую квартиру его жильцам, видимо, остается только мечтать. Даже если дом вдруг признают аварийным, то новые квартиры тоже не возьмутся из воздуха. Ибо, как сказано выше, в районе есть реестр аварийного жилья, и план переселения из него расписан на три года вперед. Остается пожалеть о том, что в этом плане нет жильцов этого странного дома. Обратись они в АТР лет на десять пораньше, может, сегодня бы уже ждали очереди на вселение.

А между тем, в Кузбассе проблема аварийного и ветхого жилья решается. Недавно губернатор А.Г. Тулеев напрямую обратился к Президенту РФ В.В. Путину с просьбой о продлении этой программы. И получил полную поддержку. А потому даже в «сырой темнице» у людей есть надежда на лучшее.

А мы, редакция «Таштагольского КУРЬЕРА», считаем на этом тему аварийного жилья исчерпанной. Есть общепризнанные способы решать жилищные вопросы. И – специальные органы, их решающие. Стало быть, с этим – не к нам. Мы не даем квартир, не добиваемся их выдачи. И в последний раз пугаем читателей подобными бытовыми ужасами.

Кирилл САЗАНОВ

Похожие сообщения

Оставить комментарий

Войти с помощью: