СИЛА ИСКУССТВА

Представляем читателям нашего нового автора. Она печатается в нашем издании под псевдонимом Мария Бруснятская всего два месяца. И оказалось, что кроме журналистики стремится и к литературной работе. 

Во главе всего стоит женщина. И не только в  семье, а вообще. Знаю семью, Настенька  там полноправная хозяйка. Она знает, где у мужа заначка, когда премия, чем лечат внука троюродной тетушки, как правильно жить и почем нынче пшено на оптовке. Внешность хозяйки без претензий: низкий лоб, прядки волос, которых не касалась рука парикмахера, и без того  коренастая фигура обрезана некрасивой, при этом дорогой и удобной обувью.  При хорошем достатке, Настенька не считает нужным заниматься внешностью, противопоставляя ей свой внутренний мир, который считает духовно богатым. Родом она из крестьянской семьи, где значится третьим ребенком из шести. Получив высшее педагогическое образование и став городской, полагает себя нравственной и возвышенной. Как-то, увидев курящую даму рядом с песочницей, негодовала по поводу того, сколько на земле никчемных и ужасных людей, прожигающих жизнь. Ее муж Себастьян, несмотря на редкое имя, происходил из деревни Фонтанчиково  Новосибирской области. Парень добрый и работящий, женился по юности на первой и единственной. Давно устал от быта и рано поседел.

Обычное утро начиналось с рёва. Малышей было двое: старший Степан, шести  лет от роду, покладистый добрый малый с грустными глазами, и младшая Маша, бойкая и сильная девица, на 2 года младше брата. Она не понимала, зачем утром мыться с мылом и мочалкой, если перед сном было то же самое, поэтому,  когда мыло начинало щипать глаза, детский визг, приумноженный акустикой дорогого кафеля, пронзал четырехкомнатную квартиру. Настенька сердилась:

-Да что ж это такое! Веди себя нормально. Сколько можно! Что орешь?

-Мам…- крался под дверями Павел.

-Чего лезешь? Видишь, я  занята!

-Мам,  я не хочу гречку. Можно хлеб с чем нибудь.

-Степа,  я тебе сто раз говорила: хлеб, как кофеин и другие вещества, влияет на психику, и его надо ограничивать. Мы ведь вместе в журнале читали! Гречка на воде — это лучший завтрак!

-Ну, ма-а-ам…

-Так, все! Марш на кухню!

-Машуня, не реви, быстро одевайся, мы опаздываем. Носки шерстяные обязательно. Уже август — холодно! Степан, отпусти котенка, у него когти и микробы! И зачем я его купила, подумать только! Двадцать тысяч!

Запихав  детей в машину мужа, она ехала на работу, где занималась сведением не до конца непонятных ей цифр. Вечером их ждал правильный ужин из проросшей пшеницы и постного масла. Себастьян обожал время, когда надо было на работу. Там он мог съесть уличный шашлык или чебурек, с которого стекал пережаренный жир. Потому он ходил на работу как в будни, так и в выходные.

В их доме было богато и тоскливо. Идеальные полки с идеальными вещами лежали в идеальном порядке. Дети сидели в своих комнатках: Машуня рассматривала голубой потолок с чудесными облаками и ангелами, мысленно разговаривала с ними, пока еще не умея жаловаться. Степан тихонько рисовал человечков – друзей за правильной партой, контролирующей осанку. А Настенька, как правило, читала журнал о здоровом образе жизни или смотрела программу об «ущербных» людях, попавших в беду. В один из таких субботних дней судьба занесла меня в этот оазис чистоты и порядка.

Сразу из прихожей  открывался вид в просторный зал, там, на пушистом ковре, стоял мольберт с чудесной картиной, на которой подсыхали свежие краски: половодье искрилось всеми цветами весеннего солнца, по берегу шли люди, их жесты, мимика, одежды говорили о безудержном счастье и наслаждении весной. Картина была настолько живой, что казалось, из нее льется свет, как с ликов старых икон. Она завораживала и не давала отвести взгляд. Ко мне подбежал Стёпа:

-Нравится? – спросил малыш.

-Очень!

-Это моя мама рисовала.

Мысли заметались в моей голове: «О, как я ошибалась! Настя — человек,  с тонко чувствующей душой и природным талантом! Только духовно богатый человек мог сотворить такое чудо. А я — невежда!». Жизненная позиция менялась со скоростью света…

-Смотри, — потянула меня за рукав Маша. — Видишь, тут циферки и на красках циферки. Их много и понятно, где каким красить. Мама сюда поставила.

И действительно, весь холст был размечен еле заметными контурами, на которых обозначались цифры, всего около сотни. Рядом лежала пронумерованная палитра. Чувство неловкости и досады охватило меня, надо было срочно ретироваться. Слава современным технологиям! Схватив телефон, я прижимаю его к уху и кричу в трубку:

-Да! Хорошо! Буду через двадцать минут! Извините, друзья, мне  надо срочно идти, до свидания.

Во главе всего стоит женщина. И не только в семье, а вообще. Знаю одну такую семью. Женщина там полноправная хозяйка, знает, где у мужа заначка, когда премия, чем лечат внука троюродной тетушки, как правильно жить, да и все остальное, видимо, тоже.

Мария БРУСНЯТСКАЯ

Похожие сообщения

Оставить комментарий

Войти с помощью: